Не могу молчать! Директор завода из Череповца рубанул правду-матку о кризисе

Ситуация, в которой оказалась страна, тревожная. Руководство не осознаёт глубину надвигающихся экономических проблем. Если ничего не поменять, то Россию могут ждать серьёзные потрясения, сопоставимые с периодом распада СССР.

На фоне экономических трудностей усиливается напряжённость в обществе. Политика «охлаждения» экономики фактически свела на нет программу импортозамещения.

Власти, по сути, провоцируют снижение спроса и тормозят рост во многих отраслях. Утверждённые ранее проекты по развитию не просто провалились, а утратили смысл. Более того, экономическая ситуация перешла к «переохлаждению», в результате чего инвесторы, вложившиеся в производство, оказались в проигрыше.

В таких условиях предприятия вместо расширения вынуждены сокращать занятость, считает директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев, выступивший с жёсткой оценкой текущего экономического курса.

Это предприятие выпускает оборудование и комплектующие для металлургии, машиностроения и нефтехимии, а также производит тракторы и специализированную технику в сотрудничестве с Минским тракторным заводом под брендом «Беларус».

Директор выступает скорее всего от своего лица и группы акционеров предприятия, не являясь ничьим ставленником. Иначе бы так смело не говорил.

Сразу может возникнуть предположение о подготовке к изменениям на высшем уровне, связанным с предстоящими выборами. Возможно, будут приняты непопулярные решения, которые либо поправят дела, либо… подорвут доверие населения и бизнеса к тем, кто принимает решения.

Ключевой проблемой Боглаев назвал утрату обратной связи между властью и реальным положением дел в экономике. Он заявил, что руководство страны не получает достоверной информации о происходящем «на местах» и призвал обратить внимание на реальную ситуацию. Так и хочется спросить: они с Викторией Боней, записавшей скандальное обращение к президенту, не сговорились?

Экономист Николай Зотов согласен с предположением, что некоторых «директоров достало» и дело тут отнюдь не в Боне. Перед нами очередной громкий сигнал о накопившемся напряжения в промышленности:

— Дорогие деньги, слабый спрос, неопределённость. Но что касается «грядущих перестановок» — это не факт. Это, скорее, предположение самого провинциального директора, чем отражение объективных процессов.

Никакая это не «утечка» о будущих кадровых решениях, а попытка публичного давления на экономическую политику с помощью политизированной риторики. Такие выступления — это форма публичного лоббизма, но не через кабинеты с кулуарами, а через медиа пространство.

Задача директора не «сообщить правду», а публично зафиксировать проблему, создать ощущение системности, мол «не один я жалуюсь, а многие». Повысить политическую цену дальнейшего игнорирования их проблем. Это просто способ поднять ставку в переговорах с государством.

«СП»: Это работает? У Виктории Бони получилось достучаться.

— Есть определенные условия, при которых такие сигналы способны конвертироваться в решения.

Главное — если они совпадают с внутренней повесткой самой власти, если там, внутри, уже обсуждают что-то такое. Тогда заявления снизу усиливают аргументы «за», в виде обоснования: «Бизнес просит». Возможны точечные меры поддержки, какие-то льготы.

Один директор — это частное мнение. Несколько отраслевых лидеров с одинаковыми тезисами — это уже сигнал системы. Но этого всё равно недостаточно для резких политических изменений. Может сработать скорее на накопление давления, чем дать мгновенный эффект.

Если экономические жалобы начинают переходить в угрозу занятости, региональные проблемы, тогда власть реагирует быстрее, потому что это уже политический риск, а не просто экономика.

Беда в том, что переход от экономики к политическим оценкам, типа «власть оторвалась», наверху могут воспринять как свою «дискредитацию». А конспирологическая «подготовка перемены» — снижает ценность директорского возгласа. Для системы это уже не диалог, а эмоции, которые проще не заметить.

Ну и такого рода призывы и предложения должны быть оформлены через отраслевые союзы, официальные предложения, рабочие группы.

«СП»: Что обычно происходит после таких заявлений?

— Публичной реакции властей как правило минимум, они не отвечают сразу и напрямую. А вот «переваривание» в кабинетах — весьма вероятно. Если проблема реальна, могут расширить льготное кредитование, увеличить госзаказ, точечно поддержать отрасли.

Порой такого рода риторику даже частично перехватывают. Спустя некоторое время появляются формулировки о «поддержке промышленности», «стимулировании спроса», но… без признания правоты критиков.

Это не сигнал о «надвигающихся перестановках», не «предвестник перемен», а элемент давления со стороны промышленного блока на экономическую политику, усиленный, как им кажется, за счёт политизированной риторики. Это скорее индикатор того, что бизнесу стало ощутимо хуже и он начал возмущаться громче обычного, считает экономист…

А ещё такие заявления не работают без конкретных требований. Но руководители на местах говорят о необходимости пересмотра экономической политики, запуске новой волны индустриализации.

Представители бизнеса указывают на высокую ключевую ставку как фактор, сдерживающий развитие реального сектора.

Особую значимость заявлениям придаёт то, что они исходят не от оппозиции, а от действующих промышленников, которые напрямую сталкиваются с экономическими трудностями — дорогими кредитами, снижением спроса и ограниченными возможностями для роста производства.

Кстати, на Московском экономическом форуме (МЭФ-2026) выступил математик, академик РАН Роберт Нигматулин. Его жесткая критика вызвала напряжение высокопоставленных чиновников. Ученый прямо заявил, что страна находится в глубоком системном кризисе.

Произошло обнищание. По уровню доходов на душу населения Россия занимает последнее место в Европе. Даже в самых отсталых китайских провинциях люди порой живут богаче. Страна теряет по 600 тысяч человек ежегодно из-за естественной убыли.

Официальная статистика за 11 лет показала рост цен на 77%, а это 7% инфляции в год. С 2012 года не выполнен ни один президентский указ по экономике, но глава государства почему-то не наказывает виновных.

У России самый низкий прирост экономики и инвестиций, эффективность хуже, чем в Польше, не говоря уж про США и Китай. В рейтинге «экономического многоборья» страна заняла 51-е место.

Произошёл коллапс реального сектора. Количество работников в машиностроении упало почти в 10 раз, с 4 млн до 440 тысяч человек, а в легкой промышленности — втрое. При этом в стране насчитывается 1,5 миллиона курьеров и охранников.

Нужны экстренные меры. Сменить команду, уволить текущих глав экономического, образовательного и социального блоков. Снизить ключевую ставку, внутренние цены на ресурсы, перестать завышать налоги на сырье для внутреннего рынка. Сейчас электричество в РФ на 80% дороже, а топливо — вдвое дороже, чем в США с учетом паритета покупательной способности.

Поддержать, наконец, малый бизнес, перестать душить его налогами, ведь за последнее время сектор МСП сократился на треть, хотя должен давать 50−60% экономики.

Перенести основную нагрузку с производства на сверхдоходы с 15% до 30%, как во многих странах мира. Остановить разорительные грандиозные стройки и перенаправить деньги на восстановление ключевых институтов.

А вот это уже очень конкретные предложения.